Презентация на тему: ""А. Блок. На поле Куликовом". Презентация"

Обзор цикла
«На поле куликовом»

Река раскинулась. Течет, грустит лениво
И моет берега.
Над скудной глиной желтого обрыва
В степи грустят стога.
О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!
Наш путь - стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.
Наш путь - степной, наш путь - в тоске безбрежной -
В твоей тоске, о, Русь!
И даже мглы - ночной и зарубежной -
Я не боюсь.
Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами
Степную даль.
В степном дыму блеснет святое знамя
И ханской сабли сталь...
И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль...
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль...
И нет конца! Мелькают версты, кручи...
Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!
Закат в крови! Из сердца кровь струится!
Плачь, сердце, плачь...
Покоя нет! Степная кобылица
Несется вскачь!
1

2
Мы, сам-друг, над степью в полночь стали:
Не вернуться, не взглянуть назад.
За Непрядвой лебеди кричали,
И опять, опять они кричат...
На пути - горючий белый камень.
За рекой - поганая орда.
Светлый стяг над нашими полками
Не взыграет больше никогда.
И, к земле склонившись головою,
Говорит мне друг: "Остри свой меч,
Чтоб недаром биться с татарвою,
За святое дело мертвым лечь!"
Я - не первый воин, не последний,
Долго будет родина больна.
Помяни ж за раннею обедней
Мила друга, светлая жена!

3
В ночь, когда Мамай залег с ордою
Степи и мосты,
В темном поле были мы с Тобою,-
Разве знала Ты?
Перед Доном темным и зловещим,
Средь ночных полей,
Слышал я Твой голос сердцем вещим
В криках лебедей.
С полуночи тучей возносилась
Княжеская рать,
И вдали, вдали о стремя билась,
Голосила мать.
И, чертя круги, ночные птицы
Реяли вдали.
А над Русью тихие зарницы
Князя стерегли.
Орлий клёкот над татарским станом
Угрожал бедой,
А Непрядва убралась туманом,
Что княжна фатой.
И с туманом над Непрядвой спящей,
Прямо на меня
Ты сошла, в одежде свет струящей,
Не спугнув коня.
Серебром волны блеснула другу
На стальном мече,
Освежила пыльную кольчугу
На моем плече.
И когда, наутро, тучей черной
Двинулась орда,
Был в щите Твой лик нерукотворный
Светел навсегда.

4
Я слушаю рокоты сечи
И трубные крики татар,
Я вижу над Русью далече
Широкий и тихий пожар.
Объятый тоскою могучей,
Я рыщу на белом коне...
Встречаются вольные тучи
Во мглистой ночной вышине.
Вздымаются светлые мысли
В растерзанном сердце моем,
И падают светлые мысли,
Сожженные темным огнем...
"Явись, мое дивное диво!
Быть светлым меня научи!"
Вздымается конская грива...
За ветром взывают мечи...
Опять с вековою тоскою
Пригнулись к земле ковыли.
Опять за туманной рекою
Ты кличешь меня издали...
Умчались, пропали без вести
Степных кобылиц табуны,
Развязаны дикие страсти
Под игом ущербной луны.
И я с вековою тоскою,
Как волк под ущербной луной,
Не знаю, что делать с собою,
Куда мне лететь за тобой!

5
И мглою бед неотразимых
Грядущий день заволокло.
Вл. Соловьев
Опять над полем Куликовым
Взошла и расточилась мгла,
И, словно облаком суровым,
Грядущий день заволокла.
За тишиною непробудной,
За разливающейся мглой
Не слышно грома битвы чудной,
Не видно молньи боевой.
Но узнаю тебя, начало
Высоких и мятежных дней!
Над вражьим станом, как бывало,
И плеск и трубы лебедей.
Не может сердце жить покоем,
Недаром тучи собрались.
Доспех тяжел, как перед боем.
Теперь твой час настал.- Молись!

Цикл стихотворений «На поле Куликовом» был написан в 1908 году. Главная тема произведения – Россия. Блок обращается к ее истории, к битве с татарами на Куликовом поле. Инверсия «На поле Куликовом» придает эпический размах заглавию и имитирует стиль древнерусских повестей «Куликовского» цикла, например, «Сказания о Мамаевом побоище». Куликовская битва – символическое событие, смысл которого люди поймут спустя много времени после того, как оно произошло: «Куликовская битва принадлежит, – по убеждению автора, – к символическим событиям русской истории. Таким событиям суждено возвращение. Разгадка их еще впереди» (из примечания Блока).

Замысел цикла связан с размышлениями автора о народе, об исторических судьбах страны. Цикл состоит из пяти стихотворений, объединенных единой художественной целью. Одна из ее сторон — это изображение поворотных для Древней Руси событий — битвы между ратью Московского великого князя Дмитрия Ивановича (впоследствии прозванного Донским) и татарским войском, ведомым золотоордынским военачальником Мамаем, произошедшей 8 сентября 1380 года.

В подчеркнуто-русском пейзаже, открывающем цикл, больше всего «грусти»: широта, величие («река раскинулась») порождают почему-то «грусть», и уже в этом — источник острого знания о ясном до «боли» долгом пути родины. Грустит река, и грустят стога. В этой грусти нет сентиментальности: река «грустит лениво» и как-то отстраненно-просветленно. К тому же река «моет» берега — и здесь черта женственной плавности. Во всем пейзаже — родная скудость и пустынность.
Интересно, что в своем произведении Блок называет Русь женой. Можно эти выражения «О, Русь моя! Жена моя!» понять как обращения к разным лицам — Руси и жене. Жена, далее, может быть воспринята как евангельское имя Божьей Матери. Наконец, чаще это место воспринимают как отождествление Руси и жены. Женская суть Руси мерцала для Блока разными ипостасями в третьем стихотворении цикла — жена, мать, невеста, Богоматерь. День Куликовской битвы – Праздник Рождества Богородицы, заступницы русского воинства, это она «сошла» с туманами над Непрядвой, ее «лик нерукотворный» был в щите сражающихся за Русь.

Еще один интересный образ – степная кобылица. Полет ее («летит, летит») — символ устрашающе быстрого исторического пути России, и пути притом неравномерного («кобылица несется вскачь») и трагического («кровь», «плачь, сердце, плачь»). Гоголевские финалы «Записок сумасшедшего» и первого тома «Мертвых душ» явно просматриваются в исторических пророчествах Блока. По-гоголевски названы здесь и верстовые столбы — «версты», которые «мелькают» перед глазами в стремительном полете. «Пыль», тоже упомянутая Гоголем, сопровождает ужасающе быстрое движение. Животное, чье движение символизирует исторический путь России – именно дикая, необъезженная, молодая «степная кобылица», буйное и женское начала подчеркнуты в этом образе.

Композиционно цикл делится на пять частей, причем в каждой из них сохраняется определенный мотив, а именно – чередование мотивов движения и покоя, размышления: первая часть – движение (несется кобылица), вторая – стоянка («в полночь стали») и приготовление к битве («…говорит мне друг: «Остри свой меч…»), третья – размышления «В ночь, когда залег Мамай с Ордою степи и мосты…» и описания явления Божией Матери, четвертая – вновь мотив движения, герой «рыщет на белом коне», слушая «рокоты сечи», пятая – затишье перед боем:
За тишиною непробудной,
За разливающейся мглой
Не слышно грома битвы чудной,
Не видно молньи боевой.
И заканчивается цикл строчками:
Не может сердце жить покоем,
Недаром тучи собрались.
Доспех тяжел, как перед боем.
Теперь твой час настал.- Молись!
Контраст – один из основных приемов данного цикла (русские – татары, святое знамя – ханской сабли сталь, поганая орда – светлый стяг, «черной тучей двинулась орда» - «Твой лик…светел навсегда»).

Начинается и заканчивается цикл стихотворениями, написанными ямбом (первое — разностопным, пятое — четырехстопным). Между ними три стихотворения разного ритмического рисунка (написанные пятистопным и разностопным хореем, трехстопным амфибрахием). Ямб является определяющим ритмом, что снова заставляет вспомнить уверенность Блока в том. что он выражает «ритм времени». За предметным историческим планом «просвечивает» символическая картина истории России. Лирический герой, осознавший, что его «путь» слит с ней, совершает свой выбор: он не просто в стане «под светлым стягом», но готов на самопожертвование, стремясь «биться» в свой «час» в «вечном бою».

В первой части чередование плавных и длинных нечетных строк с короткими, как бы рублеными четными создает тревожный, «нервный» ритм; он присутствует уже в первой, пейзажной строфе, по смыслу спокойной и умиротворенной. Тревога за судьбу родины, неравномерность, порывистость бега «степной кобылицы» угадываются уже здесь. Обилие недоговоренностей (их обозначают многоточия), восклицаний, повторов («летит, летит», «идут, идут», «плачь.., плачь») передает взволнованную, рвущуюся речь, «плач» сердца».

Произведение буквально изобилует средствами художественной выразительности. Во-первых, на протяжении всего стихотворения встречаются многочисленные эпитеты, причем некоторые из них похожи на те, которые используются в летописях и других древних источниках (к примеру, «поганая орда», «мил друг», «вещее сердце») и другие («в тоске безбрежной», «горючий камень», «светлый стяг», «святое дело» и др.).
Большое внимание в произведении уделяется пейзажу. В самом начале автор, рисуя первоначальную картину Куликова поля, использует олицетворение («в степи грустят стога»).
Далее в третьей части автор использует развернутое сравнение для описания реки Непрядвы:
…А Непрядва убралась туманом,
Что княжна фатой.

Торжественность стихотворению придают постоянные инверсии, так как произведение проникнуто духом патриотизма, любви к родине.
Также метафоры используются для описания судьбы русских ратников:
Наш путь - стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.
Или
Я вижу над Русью далече
Широкий и тихий пожар…

Цикл стихотворений «на поле Куликовом» является одним из самых выдающихся в творчестве А. Блока. Вместе с лирическим героем читатель погружается в ту атмосферу битв, а также ощущений, которые испытывали воины перед сражениями. Также автор не уходит от религиозного и мистического мотивов, продолжая традиции древних летописцев (явление Божией Матери; природа, предвещающая беду, а именно лебединый крик, орлий клекот и т.д.), что также делает цикл красочным и интересным.
Произведение Блока может также послужить своеобразным назиданием современным людям. Готовность воина былых времен любою ценою отстоять свое правое дело, жажда деяния, равного подвигу, обретает в глазах поэта значение того бессмертного примера, которому должно следовать и современное поколение, если ему дороги судьбы родины, будущее ее народа.

Дмитрий Донской